Мировая экономика

Цена экономического провала Эрдогана: эпоха легких денег для Турции завершилась окончательно

Опубликовано: 05.09.2018, 14:00         Просмотров: 363

Политическая модель Турции давно лишилась былого блеска, однако растущий дипломатический кризис в отношениях с неустойчивой администрацией президента США Дональда Трампа сталкивает страну в полноценный валютный кризис.

За последние 12 месяцев турецкая лира потеряла почти половину своей стоимости. А поскольку турецкие банки и фирмы проводили заимствования в иностранной валюте, свободное падение лиры грозит потерями большей части частного сектора.

Президент Реджеп Тайип Эрдоган, выиграв первые выборы после официального перехода Турции в июне с парламентской системы на президентскую систему, теперь практически единолично управляет страной. Он полагается на правительственных министров, которые были отобраны, скорее, благодаря их лояльности (или семейным связям с ними), а не благодаря профессиональным качествам.

Более десяти лет финансовые рынки дали Эрдогану, который был премьер-министром до 2014 года, возможность для сомнений, предоставляя турецкой экономике легкие кредиты. Экономический рост зависел от постоянного притока иностранного капитала, который шел на финансирование внутреннего потребления и от притока инвестиций для развития жилья, дорог, мостов и аэропортов. Такой вид экономического роста не приводит ни к чему хорошему.

И ключевым моментом здесь стало решение администрации Трампа использовать санкции, чтобы заставить Турцию освободить американского пастора Эндрю Брансона, арестованного во время чисток после неудавшегося переворота против Эрдогана в июле 2016 года. После тех событий были арестованы 80 тыс. человек, 170 тыс. были уволены, 3 тыс. школ, общежитий и университетов были закрыты, 4400 судей и прокуроров уволены.

Эти драконовские меры были применены по приказу людей из окружения Эрдогана. Сопротивление нарушению основных свобод оказалось минимальным, учитывая, что СМИ абсолютно подконтрольны, а гражданское общество подавлено репрессиями и живет в атмосфере страха.

Как и при любом финансовом кризисе на фоне неустойчивой экономической политики, поиск выхода из ситуации требует как немедленных, так и среднесрочных средств правовой защиты. В краткосрочной перспективе экономика нуждается в укреплении доверия для стабилизации финансовых рынков. Возможно, центробанку Турции потребуется повысить процентные ставки, несмотря на отвращение Эрдогана к такому шагу. Сейчас необходимо принять конкретную и надежную программу ужесточения бюджета и реструктуризации задолженности частного сектора. Возможно, временную финансовую помощь может оказать МВФ.

Однако эти кратковременные шаги не помогут исправить долговременную хрупкость экономики, которая уходит корнями в самодержавие, которое воздвиг Эрдоган.

В Турции никогда не было идеального демократического строя. До прихода к власти Эрдогана в 2003 году демократия страны 4 раза нарушалась в результате военных вмешательств. Однако политические противовесы, которые сдерживали даже военных, во многих случаях передавали власть после проведения справедливых и свободных выборов. Ни один человек у власти после окончания Второй мировой войны не имел бесконтрольных полномочий. После учреждения в 1946 году многопартийного демократического строя гражданское общество развивалось до такой степени, что правительства наделяли определенным влиянием бизнес-ассоциации, союзы, ученых, прессу и другие частные группы интересов.

В первые годы, когда Эрдоган все еще чувствовал угрозу со стороны военных и элиты, он отдавал предпочтение демократии и правам человека. Он шел навстречу давно подавленному курдскому меньшинству. Турецких либералов и их сторонников на Западе удалось обмануть «демократической исламистской» риторикой, в которую они сразу же поверили.

Но как только он добился одобрения на Западе, Эрдоган начал уничтожать независимые СМИ, вводя гигантские налоги. Он отменил верховенство закона, проводя судебные процессы против генералов и ведущих секуляристов. Авторитаризм Эрдогана ускорился после того как он порвал отношения со своим союзником, мусульманским священнослужителе Фетхуллахом Гюленом и его последователями. После неудавшейся попытки госпереворота авторитаризм набрал силу еще больше.

После выборов в июне «Старая Турция» уступила место «Новой Турции», считает Эрдоган. И новый порядок Второй турецкой республики предполагает, что любой вызов власти может считаться изменой.

Эрдоган утверждает, что все хорошо, обвиняя в неудачах некие темные силы, как правило, неких иностранных заговорщиков. Прославление Эрдогана, его непогрешимости и политического долголетия представляются как высшие цели Турции. Такие цели как рост производительности, сохранение нормальных отношений с иностранными коллегами, улучшение образования или налаживание социального климата стоят на втором месте после цели укрепления его власти.

Логика новой политической системы Турции возвращает нас к османскому «кругу правосудия», который разделил население на массы налогоплательщиков и небольшую освобожденную от налогов элиту, возглавляемую султаном, подчинявшимся лишь шариату, хотя на практике он сам определял, что вкладывать в это понятие. «Круг правосудия» был официально отменен в 1839 году после закона, который открывал эпоху реструктуризации. Почти 200 лет спустя Эрдоган толкнул Турцию в прошлое, которое поколение реформаторов пыталось оставить позади.

В системе Эрдогана нет места грамотным политикам или бюрократам, стоящим у руля экономики. Их давно вытеснили, потому что их цели противоречат личным интересам лидера. Страх мешает открыто обсуждать насущные вопросы. Предприниматели, ученые и журналисты предпочитают молчать в целях самосохранения. Ближний круг Эрдогана – это люди, которые изо всех сил стремятся удовлетворить его чувство собственного превосходства. Даже лидеры оппозиции в беззубом парламенте Турции становятся на его сторону как только он дает понять, что отсутствие поддержки будет рассматриваться как помощь врагу.

Как и в России и Венесуэле, открытые выступления могут позволить себе лишь некоторые смелые диссиденты, что создает видимость свободы слова. Но у них совершенно безнадежная жизнь, так как в любой момент их могут арестовать в назидание другим.

Рано или поздно экономическая ситуация заставит Турцию провести корректировки, которые стабилизируют ее валютные и финансовые рынки. Но это не поможет возродить долгосрочные частные инвестиции, не вернет талантливых людей, который уезжают из страны, не создаст атмосферу свободы, которая позволила бы Турции процветать. На примере Китая и других азиатских стран мы видим, что некоторые автократии процветают, когда их лидеры уделяют приоритетное внимание разумной экономической политике. Но когда экономика становится еще одним инструментом для усиления личной власти президента, ей приходится за это платить цену – и немалую.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Website