Политика

США готовятся к удару по президенту Ирана Хаману Рухани

Опубликовано: 27.03.2017, 23:08         Просмотров: 1 276

Через два месяца – а точнее, 19 мая – в Иране пройдут президентские выборы. И пока есть вероятность, что нынешний президент Рухани пойдет на второй срок. Несмотря на все нападки критиков, у него пока нет ни одного серьезного соперника.

И у американских политиков, естественно, возникают два вопроса: заинтересованы ли США в успехе Рухани и должна ли политика США сделать все, чтобы повысить его шансы – или, по крайней мере, не снизить их?

Президент США Барак Обама имел дело с умеренными и консерваторами, проводящими целенаправленную борьбу за контроль над Исламской республикой. Умеренные во главе с Рухани поняли условия отмены санкций, вливания в мировую экономику и снижения конфронтации Ирана с Америкой и Западом — в первую очередь за счет сокращения своей ядерной программы.

Что это значило для администрации Обамы? США могли вести дела с командой Рухани. Предыдущая администрация считала, что есть явная заинтересованность в их укреплении против консерваторов режима, которые способствовали росту конфликтов и ядерной эскалации.

Из этой основной предпосылки, конечно, последовал ряд уступок со стороны США. Разрешить Ирану сохранить программу обогащения урана? Да. Разрешить продолжение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по разработке центрифуг? Еще раз да.

Мулла не должен признаваться в прошлых усилиях по разработке ядерного оружия? Естественно, нет необходимости смущать Рухани и подставлять его под удар консерваторов. Миллиарды долларов для смягчения санкций, в том числе тайные сделки для того, чтобы выплатить наличные за заложников? Конечно — умеренные должны показать, что они могут принести реальные выгоды. Пропустить серьезное противостояние растущим притязаниям Ирана на региональную гегемонию? Прискорбно, но необходим компромисс.

Конечно, критики Обамы по-разному относились к Рухани и политике Исламской Республики. Рухани сам был давним, верным слугой теократии. На протяжении многих десятилетий он был ведущим членом важнейшего органа национальной безопасности Ирана; оставался лидером на протяжении 1990 — х и начале 2000 – х годов — период омраченный терактами в Буэнос — Айресе и Саудовской Аравии, убийствами диссидентов в Европе, подавлением студенческих протестов у себя дома, запуском ядерной программы.

Это та самая ядерная программа, которую, по признанию Рухани, он спас от международных санкций в 2003 и 2004 годах, когда служил главным переговорщиком режима с ключевыми европейскими державами. До своего избрания на пост президента в 2013 году Рухани публично заявлял, что шел рука об руку с верховным лидером, аятоллой Али Хаменеи, чтобы обмануть Запад при продвижении ядерной программы Ирана. Отвергая обвинение, что он ответственен за прекращение ядерного прогресса Ирана, Рухани с гордостью утверждал, что «мы были теми, кто должен был завершить его. Мы завершили эту технологию… Это как мы завершили программу по обогащению урана».

В 2011 году в своих мемуарах Рухани совершенно открыто заявлял: «Пока мы общались с европейцами в Тегеране, мы устанавливали оборудование в Исфахане. Создав спокойную обстановку, мы смогли завершить работу в Исфахане».

Фактичсеки, речь шла о ключевом ядерном объекте, где в настоящее время Иран преобразует урановую руду.

Не зря же тогда Рухани получил звание «Шейх-дипломат». На фоне успокаивающей риторики и своевременных тактических уступок ему удалось мастерски обмануть западных дипломатов, сохранив и ядерную программу Ирана, и его экономику. И, учитывая все это, неудивительно, что сегодня растут подозрения, что Рухани добился подобного эффекта еще раз благодаря Совместному комплексному плану действий 2015 года (СКПД).

Результаты ядерной сделки, безусловно, согласуются с этой интерпретацией. В обмен на ряд временных ограничений в отношении ряда элементов ядерной программы, СКПД узаконил владение Ираном полным ядерным топливным циклом. В ожидании истечения этих ограничений, сделка разрешает Ирану проводить исследования и разработки, чтобы заполнить один из наиболее важных пробелов в ядерной технологии — совершенствование высокоразвитых центрифуг, способных давать большие объемы урана в короткие сроки.

Помимо тревожных последствий для будущего иранской ядерной программы, есть и ряд других уступок, которые практически гарантируют, что Исламская Республика будет гораздо более грозным противником — включая смягчение крупномасштабных санкций, возможное снятие запретов на закупку Ираном обычных вооружений (к 2020 г.) и деятельности в сфере разработки баллистических ракет (к 2023 г.). Таким образом, при условии действия СКПД, Иран в ближайшие 10-15 лет сможет похвастаться не только высокоразвитой ядерной инфраструктурой, но гораздо более богатой, более устойчивой экономикой; более сильным вооружением; баллистическим ракетным арсеналом — самым крупным на Ближнем Востоке.

Конечно, все это дело будущего. Но сейчас результаты дипломатических ходов Рухани едва ли более перспективны для Запада. Под прикрытием СКПД, неядерная агрессия Ирана, начиная с 2015 года, вылилась в драматическую эскалацию вмешательства Корпуса стражей исламской революции (КСИР) в Сирии и Йемене. Более десятка испытаний ядерных баллистических ракет, нарушающих установки ООН. Американские военные корабли неоднократно испытывали на себе угрозу со стороны иранских скоростных катеров. Американские моряки были взяты в плен. Большое количество ирано-американских граждан были несправедливо заключены под стражу. И темпы приведения в исполнение наказаний в отношении диссидентов, гомосексуалистов, религиозных и этнических меньшинств достигли максимума за последние десятилетия.

Учитывая все это, вопрос о роли Америки в переизбрании Рухани приобретает совершенно иной оттенок. Если он не последняя надежда на американо-иранское примирение, а скорее дипломатический заклинатель змей, используемый Верховным лидером и КСИР, чтобы более эффективно претворять в жизнь свои интересы, совершенно непонятно, каким образом успех Рухани может играть в пользу интересов США.

Напротив, если учитывать, что истинная миссия Рухани заключалась в том, чтобы снизить защиту Запада перед лицом угроз со стороны Исламской Республики и разрушить его единство, есть шанс того, что борьба с Ираном станет легче с уходом Рухани с политической сцены. Если США и их союзники обеспокоены тем, чтобы принять вовремя необходимые меры и защитить свои интересы, лучше встретится лицом к лицу с волком, чем с волком в овечьей шкуре.

Команда Трампа сейчас должна ясно дать понять, что игра окончена. В этот момент, Верховный лидер и КСИР вполне могут понять, что необходимость президентства Рухани себя изжила. 

И в преддверии выборов в Иране может быть введен целый ряд полезных инициатив, чтобы подчеркнуть такой сдвиг в политике США.

Новые методы давленгия США на Иран

Повторно ввести санкции в отношении личной бизнес — империи Хаменеи.

Это гигантская полугосударственная империя, находящаяся под непосредственным контролем Верховного лидера. Ее стоимость составляет $95 млрд. Активы Хаменеи сосредоточены в холдинге Setad, в отношении которого СКПД эффективно отменил все санкции, расчистив путь для того, чтобы участвовать в многомиллиардных инвестициях и создании новых предприятий. Но ничто в ядерной сделке не запрещает Вашингтону вновь установить радикальные санкции в отношении Setad, учитывая ответственность Хаменеи за все неядерные прегрешения Ирана, в том числе программы по созданию баллистических ракет, поддержке терроризма и массовые нарушения прав человека.

Санкции в отношении бизнес–империи позволят контролировать целых 20% экономики Ирана. Это сотни компаний практически во всех основных сектора экономики. Благодаря СКПД, Иран заполнили миллиарды долларов в виде размороженных активов, доходов от продажи нефти. Если администрация Трампа решит действовать, у Минфина США есть достаточно доказательств того, что КСИР имеет огромное количество подконтрольных подставных компаний и их руководителей. Это позволит нанести решающий удар по экономическим и политическим интересам организации.

Противостоять региональной агрессии КСИР.

Опасаясь попасть под угрозу ядерной сделки, администрация Обамы в значительной степени отошла в сторону, так как КСИР усилил свою дестабилизирующую деятельность по всему Ближнему Востоку — от откровенной военной интервенции в Сирии, Ираке и Йемене до тайного вмешательство в дела американских союзников, таких как Бахрейн и опасных маневров, направленных против кораблей США в Персидском заливе. Помимо экономических санкций, Вашингтон — в одностороннем порядке и в сотрудничестве со своими местными союзниками — должен поднять вопрос политических и военных расходов КСИР, направленных на поддержание регионального господства.

Отменить сделки с Boeing и Airbus.

Благодаря СКПД, Iran Air заключил крупные контракты на приобретение около 200 новых гражданских самолетов от Boeing и Airbus. Рухани признал сделки крупным достижением своей ядерной дипломатии, критическим прорывом, который проложит путь для крупномасштабного возвращения западного бизнеса в Иран. Тем не менее, Iran Air продолжает летать в Сирию.

Послание администрации Трампа Хаменеи и КСИР в преддверии выборов в Иране должно быть ясно: президентство Рухани больше не будет служить прикрытием эскалации агрессии. В отличие от самых пылких желаний администрации Обамы, Рухани был не родоначальником возможной трансформации теократии, а коварным инструментом выживания. Это было верно в 2003 году. Это было верно и в 2015 году. Нельзя позволить ввести себя в заблуждение еще раз.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.



Комментарии (0)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*
*
Website

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.